Декстер Морган открывает глаза. Мир плывет, медленно собираясь в очертания белого потолка. Комната пахнет антисептиком. Он помнит вспышки, боль, а потом — ничего. Теперь он здесь. Голова гудит, но сознание проясняется с каждой секундой. Первая мысль — резкая, холодная: Гаррисона нет.
Он зовет сына. Тишина в ответ. Опросив медсестру, потом врача, Декстер понимает — мальчика не было здесь с самого начала. Ни записок, ни следов. Только пустота там, где должен быть его ребенок. В груди что-то сжимается, тяжелое и знакомое. Он знает эту пустоту. Он сам ее создал.
Через два дня Декстер выписывается. Слабость еще в мышцах, но воли хватает. Он собирает немногие вещи. Мысли четкие, как лезвие: Нью-Йорк. Там Гаррисон. Там нужно все исправить. Что именно — он пока не представляет. Но бездействие хуже любой боли.
Город встречает его огнями и гулом. Декстер ищет. Проверяет старые контакты, смотрит в лица прохожих. Он чувствует тень сына в переполненных вагонах метро, в толпе на Таймс-сквер. Это мучительно — быть так близко и не знать, где он.
Покой — иллюзия. Однажды к нему подходит человек у входа в дешевый мотель. Узнаваемое лицо, усталые глаза. Анхель Батиста. Не в форме, но вопросы у него полицейские, точные. Про Майами. Про старые дела. Про исчезновения.
«Просто побеседовать, Декстер», — говорит Анхель, но в его взгляде — настороженность. Прошлое не похоронено. Оно здесь, дышит ему в затылок. Декстер отвечает уклончиво, чувствуя, как старые стены снова смыкаются вокруг.
Он находит Гаррисона в конце недели. Мальчик стоит на мосту, смотрит на воду. Он вырос. В его позе — та же отстраненность, тот же внутренний холод, который Декстер знает слишком хорошо. Они говорят мало. Не нужно слов, чтобы понять: тьма в них обоих. Она не ушла. Она адаптировалась.
Отец и сын существуют в ритме Нью-Йорка — отдельно, но рядом. Они пытаются строить что-то похожее на обычную жизнь. Завтракают в закусочных, молча смотрят телевизор в номере отеля. Но обычность трещит по швам. Гаррисон задает вопросы, на которые у Декстера нет простых ответов. Декстер видит в сыне отражение своих старых демонов и не знает, как с ними бороться.
А потом появляется он. Не человек — проблема. След из Майами оказывается длиннее, чем думалось. В дело втягиваются люди, у которых свои счеты. Возникает угроза, конкретная и жестокая. Отступать некуда. Город, который никогда не спит, вдруг становится ловушкой.
Они стоят на крыше, ветер бьет в лицо. Внизу — море огней. Водоворот событий закрутил их слишком сильно. Вариантов нет. Вернее, есть один.
«Вместе», — тихо говорит Декстер, глядя на Гаррисона. Сын кивает. В его глазах — не детский страх, а решимость. Та же, что когда-то горела в глазах отца.
Они поворачиваются спиной к краю. Идут навстречу ветру. Навстречу тому, что ждет внизу, в шумных, темных улицах. Пройти через это. Только так.
