Заблудившись в лабиринте подземных переходов, он понял, что пути назад больше нет. Эти тоннели, казалось, не подчинялись обычным законам пространства — они петляли, раздваивались, замыкаясь в бесконечный круг. Рассудок начинал сдаваться под гнетом однообразных стен и гула невидимых механизмов. Чтобы вырваться, нужно было замечать малейшие странности: трещину в плитке, мерцающий свет, звук, которого не должно быть. Где-то здесь существовал восьмой выход — тот самый, что не значился ни на одной схеме.